Статьи

Эпоха анонимного искусства

Все чаще нашу общественную жизнь сравнивают с эпохой сталинизма. И хотя многим эти сопоставления кажутся риторическим сгущением красок, кое в чем они вполне оправданы. В исчезновении художника с авансцены публичной жизни, например. Вспомните  громкие, часто скандальные выступления художников лет сто и более назад. Репин, Перов, Васильев своими обличительными картинами многим портили настроение. Грубым образом оскорбляли религиозные чувства. Потом пришли Врубель, Сомов и Бенуа с их вычурным эстетством, далее возник хипстер Ларионов, потом Крученых, Маяковский, сумасшедший летчик Татлин, Родченко, и великий магистр Малевич. Любой без труда продолжит этот ряд. Я намеренно называю фамилии, а не тенденции, ибо современники знали, превозносили или ненавидели конкретных художников, которые умели перекричать рев социальных потрясений времени.

Валерий Кошляков. Фантазии на пустыре

«Архитектурные фантазии» Валерия Кошлякова не ограничены одной серией произведений. Это целое направление работы, к которому, начиная с середины 1990-х годов, художник регулярно возвращается, изготавливая то камерные эскизы-коллажи и аппликации на вырезанных из журналов репродукциях, то станковые картины с фото и графической печатью, а иногда и огромные монументальные композиции. «Фантазии» заметно отличаются от прочих линий творчества Кошлякова, практически всецело связанного с архитектурой и разными формами ее изображения. В них, несмотря на название, речь не идет об архитектурных проектах и видах городов. Кошлякова в «фантазиях» занимает тема типичного российского ландшафта в таком его изобразительном инварианте, который можно назвать «идентификационный национальный пейзаж».

Состязание политиков и акционистов

Есть ли что-то общее между сочинской Олимпиадой, пляшущей в храме группой «Пусси Райот», Петром Павленским, поджегшим дверь в здание ФСБ, войной на Украине и бомбардировками в Сирии?

Возрождение культа руин

Принято сравнивать нынешние времена с началом прошлого века, когда в воздухе нарисовалось тревожное  предчувствие «заката Европы». Оно породило тогда целую эсхатологическую культуру с уникальными по силе и точности образами грядущих катаклизмов. Можно, например, вспомнить картины Людвига Майднера  начала 1910 –х годов, изображавшие горящие разбомбленные немецкие города. Бомбардировщиков еще, кажется,  даже и не придумали, города радостно сияли только что инсталлированным электрическим освещением, забавные дома стиля «ар нуво» возводились словно наперегонки друг с другом с невероятной скоростью, повсюду кипело строительство метрополитенов, а Майднер уже рисовал дымящиеся развалины всего этого модерна.

Эрик Булатов и его художественное направление

К какому направлению принадлежит Булатов? Казалось бы, все понятно – к концептуализму и его московскому кружку. Но вот мне  хочется оспорить это широко распространенное мнение. Для меня Булатов, скорее,  антиконцептуалист и я постараюсь привести аргументы в пользу этого утверждения. Для начала несколько слов о самой ситуации «принадлежности» художника к некоему коллективу, которая многих возмущает. Часто слышишь: «ничьим он не является представителем. Булатов - сам по себе, он просто гениальный художник, а не какой-нибудь адепт изма». В подобных заявлениях вызывает возражение слово «просто». Это Моцарт в песенке Окуджавы «просто играет всю жизнь напролет». А Булатов рисует не просто, не по наитию. Он прекрасно понимает как и что делает и, кстати, не скрывает этого от слушателей и зрителей. Он сознательный, теоретический художник и в этом качестве состоит его безусловная принадлежность.

Смерть художникам!

На днях в Париже со мной случился казус. Зашел в мясную лавку на Бельвиле и, не заметив вывески с арабской вязью, попросил кусок свежей ветчины. По лицу продавца-исламиста пробежала судорога, но он вежливо объяснил, что я ошибся дверью. А ведь мог, наверное, жахнуть наотмашь своим огромным разделочным ножом, сотворив кровавую расправу, которую так любит изображать Гоша Острецов.

Неформальный официоз

На протяжении более полувека «нонконформизм» служил ключевым  понятием демаркации настоящего современного российского искусства как на внутренней, так и на внешней художественной арене. В пост-советское время персонажи, входящие в социальный круг, описываемый  этим понятием, получили право на преимущественное внимание кураторов, музейщиков и коллекционеров. Название «художник-нонконформист»  стало на глазах превращаться в генеральское звание, сулящее значительные статусные и финансовые дивиденты.

Неполиткорректный разговор о российских музеях

Мой главный тезис: художественные музеи в нашей стране – институции еще не до конца сформировавшиеся. Они не секуляризовались в самостоятельные полноценные культурные единицы, не принадлежат сами себе, а находятся в прикладной зависимости от ведомственных интересов, распоряжений верховных начальников или иногда в последние годы - от вкусов частного владельца.

Закрытие галерей

Неожиданным диссонансом растущей моде на современное искусство стало одномоментное закрытие перед майскими праздниками трех крупнейших российских художественных галерей –  галереи Елены Селиной «XL», галереи «Айдан» художницы Айдан Салаховой и  галереи Юлии и Марата Гельмана. Галеристы дали совместную пресс-конференцию,  на которой мотивировали прекращение своей коммерческой деятельности провалом рынка российского искусства. В 1990-е годы, сказали они, рынок поддерживали и толкали вверх «новые русские». По примеру западных партнеров они украшали свои виллы и офисы картинами актуальных художников. А сегодня этот слой покупателей растаял. Кто-то из бизнесменов разорился, но большинство бежало от «кровавого режима» за границу и там уже не помышляет о коллекциях. Что же касается раздобревшего чиновничества, то оно, как заявил Марат Гельман, вкладывать деньги в искусство не торопится, опасаясь засветить нетрудовые сверхдоходы. «Нет покупателей!» - такова главная причина закрытия галерей.

Марсель Дюшан как ритуальная жертва

Арсений Жиляев. Музей пролетарского искусства

По регламенту на выставке номинантов Премии Кандинского все равны. И ветераны, играющие между собой товарищескую встречу, и молодые. Но как ни стараются организаторы, известного неравенства не избежать.  Среди равных возникают главные личности. Их назначает экспозиционнер, помещая важные с его точки зрения работы на узловые участки экспозиции. В этом году экспозиционер Кирилл Светляков вывел на ударную позицию скульптурную группу Арсения Жиляева, которая незадолго до этого была показана в Третьяковке в составе проекта «Музей пролетарского искусства».

Изгнание половой тряпки

Доводилось ли вам заглядывать в захолустный «культурный центр» на промышленной окраине какого-нибудь европейского городка, где усилиями местного энтузиаста  проводятся выставки современного искусства?  Первое, что бросается в глаза – пустота. Даже, если выставочный зал не больше однокомнатной квартиры, он очищен, «санирован» как лютеранский храм. Все в нем говорит о неприятии жизни за дверью. Там теснота, суета, много цветов, звуков, движений. Здесь же в тиши вам предлагают рассматривать козявки из проволочек, картинки с абстрактно-геометрическими сетками, плохие черно-белые фотографии каких-то иных цивилизаций. Осмотр закончен, но энтузиаст-куратор не унимается, он все нагружает вас бесконечными подробностями и комментариями. Но обаяние этого странного культа ненужных вещей, смысл которых так и не смог уловить, действует недолго. Выходя на свежий воздух, вдруг думаешь : «Черт знает что. Только зря время потерял». Ищешь глазами ближайшую урну куда бы выбросить пресс-релиз и буклет.

Художники и революция

Россия снова охвачена волнениями, общество проснулось. Люди вышли на улицы. Стоят с белыми шариками. На пальто и шубах – белые ленты, символ и цвет нового протестного движения. На устах у многих заветное слово «Революция!».

А что же наше искусство?

Нас с детства учили: искусство и революция – родственные понятия. Эти активности близки по духу.  Помогают друг другу в быстром разрастании и распространении. Писатель-контрреволюционер и  завзятый консерватор – это прилично, умно и достойно. В порядке вещей. А вот художник почти обязан быть левым, ибо давно известно, что в правом политическом спектре искусство хиреет и вырождается. Пример Беляева-Гинтовта и Молодкина лишний раз доказывает, что пафосный с накладными мускулами имперский классицизм - это фастфуд. На глазах превращается в нечто отталкивающе несъедобное как холодный чебурек. А вот тираноборческие перформансы Олега Кулика и Александра Бренера легко пережили свое время и интересны вне их политической подоплеки. То же самое можно сказать и о «менте в поповской рясе», о «х.. в плену у к…» группы Война. Бессмертные произведения.

Конец эпохи великих открытий

Застой. Кто с горечью, а кто и с нескрываемым злорадством подхватывает сегодня этот диагноз. Остановилось бурное галопирование новейшего искусства. Восхитительно-отталкивающий образ этого процесса был явлен пузырящейся пеной в инсталляции Ильи Трушевского «Сладкое». И вот - буквально на глазах перестал работать механизм убегания искусства от самого себя в область неизвестного, не открытого, не охваченного дефинициями. За пределы узнаваемого художественного продукта или шире – идентифицируемого творческого акта. Художники страстно увлекались этими забегами и практиковали их - с небольшим перерывом на консервативный обвал 1930-х и мировую войну начала 1940-х - весь прошлый век. Ибо почти каждый такой забег давал качественный  результат – изобретение  и прибавление новой практики, вида, жанра, приема, материала, что само по себе уже обеспечивало попадание в историю искусства (хотя бы локально-национальную).

Поражение Ирины Кориной

Ирина Корина. Колонна

На переломе десятилетий подводятся итоги. Вот немецкое, с мировым представительством, издательство «Ташен» (Taschen) выпустило тяжеленный двухтомник «100 современных художников от А до Я», это «ху ис ху нового искусства» по выражению лондонской газеты The Independent. Там собраны представители разных поколений, люди известные, такие как Джеф Кунс , Майк Кэлли, Аниш Капур, Олафур Эллиасон, Маурицио Каттелан, Ричард Пренс, вездесущий дуэт Фишли-Вайс, есть молодые таланты,  а также незабвенные покойники (Киппенбергер, Гонзалес-Торрес, Хэринг).  Во вступлении написано: «они - самые вдохновляющие, самые влиятельные , самые важные мастера последнего десятилетия». Ни одного русского среди них нет.

Урок стыдливого конформизма

Летом рядом со мной на Новокузнецкой открылся арт-салон "Реверанс". Пожалуй, это название пришлось бы кстати и другому художественному мероприятию сезона - биеннале современного искусства в Венеции. Она в этом году получилась на редкость "дружественной", понятной и услужливой по отношению к своему целевому зрителю. Какому? Достаточно было оглянуться у главных ворот и становилось ясно, о ком устроители думали прежде всего. "Сцена человечества" -  знаменитая набережная Джардини и Арсенала с великолепным видом на город и лагуну, вся сплошь была отдана под стоянку вип-судов.

Отвергнутая комната отверженного

ImageПетр Белый родился художником-формалистом. На фоне гнойно-манерного искусства Питера это большая редкость. Местные искусствоведы встретили "сверхновую звезду" с восторгом. За инсталляцию "Неясный мир" Белый почти было получил премию Кандинского 2009 года. Но помешал французский куратор Жан-Юбер Мартэн. "Таких формалистов, - сказал он, - пруд-пруди". Он имел в виду, конечно, всемирную сцену современного искусства. Ну а наши члены жюри как раз приветствовали "настоящего" художника-пластика, не какого-то там концептуалиста. Какое же разочарование постигло их нынешним летом, на премии Кандинского-2011, когда Белый выставил на конкурс инсталляцию "Комната отверженного"

Бродский как эталон

ImageПрошло всего три месяца, как начались 10-е годы, второе десятилетие века. А пейзаж вокруг бурлящего художественного процесса уже полностью сменился. Словно бы весь рвущийся поток искусства нырнул в трубу. Панорамы внешнего мира пропали. Водоворот несет участников по герметично закупоренному тоннелю. Впереди – полная тьма. Реакции художников разнятся в зависимости от возраста и принадлежности к той или иной творческой группировке.

Принудительная смена стиля

ImageОни садились в машину. Илья, посмеиваясь, рассказывал, что Ленка, подружка Гоши, заходя сегодня в подъезд общей мастерской на Лебяжьем услышала как кто-то из темноты произнес полушепотом  "Слушаюсь. Вечером будем брать".

- "Представляешь, Дим,  - улыбнулся Илья, - до чего у наших соседей психоз дошел. Короче, Ленка решила, что тот, внизу говорил про нас. Прибежала, сматывайтесь быстрее, кричит, ща вам крышка ".

Как судить «Войну»

ImageВ дискуссиях вокруг группы «Война» - а они разгорелись с особой силой сейчас, в момент ареста её членов – обнаружилось, что абсолютное большинство спорящих полагает, что художники должны понести наказание. Они неоднократно и сознательно совершали акты вандализма и воровства, портили общественное и ведомственное имущество, то есть шли на сознательное нарушение закона. Спор идет о строгости судебного наказания тех деяний «Войны», которые одни признают искусством, а другие нет. Тот факт, что перед нами преступники – практически никто не подвергает сомнению. В то же время в самых широких кругах российского общества (отнюдь не только либерального) выходки группы «Война» ценятся чрезвычайно высоко. Их активно пересказывают друг другу и на светских раутах, и у заводского станка: люди восхищаются ловкостью группы и смакуют детали её отважных уличных интервенций. Сайт, на котором выложена документация акций «Войны», бьет рекорды посещаемости. Уверен, что даже президент Медведев, посмотрев видео акции «Войны» на Литейном мосту, вздернул свои четкие брови и присвистнул от изумления. «Ни фига себе!»

«Обиженные чувства» как инструмент террора

Руководители "Народного собора" инспектируют выставки на "Винзаводе"

Откровенных веселых картинок с голыми женщинами, поцелуями, соитиями, смачными матерными выражениями и неприличными частушками всё меньше в наших музеях. А уже некорректного пересмешничества и вовсе в экспозициях не осталось. Практически все подобные работы, какому бы знаменитому мастеру они ни принадлежали, наши музейщики, по-старушечьи охая и причитая, упрятали поглубже в закрытые для посторонних глаз запасники. Если остался какой-нибудь музейщик, кто еще воюет за это наследие - дайте знать, будет приятно поддержать коллегу из эпохи постмодернизма.

Но, честно говоря, сомневаюсь, что такие люди выжили в атмосфере перманентного страха перед вечно обиженными посетителями. Теперь ведь как оно происходит - вваливается в музей группа короткостриженных бледнолицых парней в костюмах от "Большевички" и черных галстуках-обманках на резиночках. На лацкане пиджака - солярный знак ультраправой группировки "Народный собор", "Союз хоругвеносцев", "Славянский союз" или чего-нибудь в этом же роде. На месте составляют бумагу в прокуратуру, что, мол, их религиозные или национальные чувства оскорблены. Далее следует вызов куратора выставки к следователю. А у того на столе уже лежит целая стопка аналогичных заявлений с обратными адресами Дагестан, Якутия, Сахалин. Тысячи граждан поддержали "бледнолицых". Следователь открывает дело по 282 статье УК РФ о массовом оскорблении чувств. Потом суд. Приговор. Штраф или условное заключение. А возможно и тюрьма на 5 лет.

Свобода от куратора

ImageПредставьте себе осенний Париж, свинцовое небо, покрытые рыжевато-ржавой листвой каштановые аллеи Тьюльри. У входа в Лувр стоит человек, как сказано в одном из блогов, "с лицом пьяного Гитлера". В пиджачке провинциального покроя, в затертых до дыр джинсах и с табличкой на груди. Похож на бродягу, подрабатывающего раздачей реклам. На табличке надпись: "Требую убрать из Лувра мое произведение!". Туристы подходят, фотографируются рядом, улыбаются. А, между тем, здесь нет ни грана шутки. Художник-эмигрант Авдей Тер-Оганьян на последние деньги прибыл из Праги в Париж, чтобы лично пикетировать  устроенную вопреки его воле развеску собственных работ на открывшейся в стенах Лувра выставке современного российского искусства.

Хулиган и порнограф

ImageОпустевший от туристов и впавший в меланхолию Париж взорвался двумя синхронно вспыхнувшими скандалами вокруг цензурных запретов на искусство. Один разразился в процессе подготовки выставки "Русский контрапункт". Она собиралась кураторами Лувра на основе московских коллекций.

Бедный Гор

ImageНа вернисаже выставки "Двоесловие-Диалог", устроенной художником Гор Чахалом в притворе церкви Св. Татьяны (бывшем  Доме культуры МГУ имени Ломоносова на Моховой), появился Бакштейн. В порыве неожиданного озарения, я бросился к нему со словами:

- "Смотри, Иосиф, это же прямое продолжение твоей кураторской страсти делать выставки в остро-сюжетных  контекстах, в сандуновских банях, на ВДНХ, в тюрьме!". Бакштейн поморщился и отвернулся. А я, ей богу, и не думал шутить.

Эстетический канон Москвы

ImageСхватка за новый генерельный план Москвы напомнила результаты Бородинского сражения, Никто не победил, но поле битвы и сам город временно достались неприятелю, в данном случае - Юрию Лужкову. Москва в том виде, как она сейчас еще есть - исчезнет. Уже разрушается. Но будет восстановлена горожанами, которые в одночасье ( как все мы писали когда-то в школьных сочинениях) ощутили себя нацией. Конечно, на повторе всё выглядит не столь пафосно. Лужков - не Наполеон. Единство нации давно утрачено, но определенные контуры нового межклассового и межконфессионального гражданского общества в этой истории, наконец, обозначились. Я имею в виду конкретные социальные, этические и эстетические цели и ценности, которые совпали, слились в цельное мировосприятие. Протестное чувство обрело форму. Можно говорить о том, что определилась собственная эстетика оппозиции. Пока не осознанная, не отрефлексированная, не формализованная, но уже явно прочувствованная. Собственно, в этом и состоит весь интерес дела: сопротивление лужковскому генплану носит над-идеологический, мета-политический, преимущенно эстетический характер. А, между прочим, единение российского населения по эстетическому принципу есть факт беспрецедентный в нашей истории европейского периода.

Случай на "Винзаводе" или синдром провинциального самородка

ImageПод Новый год раздался звонок. Софья Троценко предложила мне поработать на "Винзаводе". Быть у нее куратором программы СТАРТ - серии выставок молодых, входящих в профессиональную жизнь художников. Художников предлагалось отбирать самому. Задача интересная, я согласился. Получил от нее внушительную стопку заявок. Примерно такую же и с таким же качеством проектов, что ежегодно накапливается в офисе Премии Кандинского. Начинаешь листать, накатывает отчаяние от количества бездарного. Потом чувства притупляются, сохраняя лишь привкус досады и тоски. И вдруг что-то проблескивает сквозь толщу банального. Искорки оригинальных мыслей.

Маленький музей Елизаветы Коноваловой

ImageТеория "русского круговорота", утверждающая, что всё в нашей политической, социальной и личной жизни вращается вокруг одних и тех же констант, клише и стереотипов - есть все-таки огромная иллюзия. На самом деле, многое у нас изменилось и очень даже радикально. Мы сегодня осваиваем другую цивилизацию. Мы въехали в нее как в новую квартиру.  И уже ее глазами, с точки зрения ее ценностей смотрим на окружающий мир. В том числе и на оставленный позади советский космос, который вдруг в новейших телефильмах оказался отутюжено-отглаженным, ярким, стильным, гламурным.Чекисты в идеально сидящих, классно потертых кожанках и портупеях от Луи Вуйтона пытают Ивана Денисовича, облаченного в чистенькую, с иголочки арестантскую  робу, оттеняющую модную небритость лица. Красиво!

Откровение «мухомора»

ImageПереездом в загробный мир заведуют, как правило, сомнительные личности. Действительно - какие-то красномордые плотники и неловкие каменотесы, спившиеся оформители, ставшие агентами ритуальных служб. Именно они решают, как будут выглядеть гробы, венки, могильные памятники и прочие погребальные принадлежности. А эти чудовищные залы прощаний? А новоотстроенные храмы, где нам предстоит быть отпетыми странными песнями на малопонятном языке? Они не отмечены печатью архитектурного таланта. Исполняемые на панихидах по-пури слезливых мелодий не сочиняются достойными композиторами, а тексты надгробных речей не редактируются писателями.  Искусство в контексте смерти считается неуместным изыском. Мы уходим в мир иной в сопровождении вульгарности и китча. Стоит лишь утратить жизненную волю, как оказываешься заложником каких-то мелких служащих. От них-то в конечном счете  зависит не только внешний вид «посылки в вечность», но и ее содержание.  Вот, что обидно: они форматируют наш окончательный образ и облик.

Надо ли возвращать церковникам иконы и храмы?

Image

Image

Храмы и монастыри – безусловно,  надо. Государство и общество расписались в неумении и неспособности их сохранять. Слава богу, что многие из этих сооружений были построены на совесть и смогли выстоять. Но что касается икон, тут я придерживаюсь противоположного мнения. Даже, если на то будет высочайшее указание. Даже, если по принципу продразверстки, будут проводиться насильственные изъятия. Музейщикам следует занять круговую оборону, вспомнить о профессиональной чести и проявить  гражданское мужество, сопротивляться что есть силы легальными и партизанскими способами, сокрытием материалов и списков, хитростью, бюрократическим крючкотворством, наконец, саботажем.

О приличиях в «паблик арте»

Прошедший год дал старт любопытному явлению в нашей художественной культуре. Кремль взял да и поддержал актуальное искусство. В первый раз. Именно Кремль, а не министерство культуры или какое иное отраслевое ведомство. То есть вдруг, как молния, над мутной чиновничьей возней вспыхнула и обозначилась дистиллированная политическая воля. Николай Полисский получил солидный грант на создание инсталляции "Большой адронный коллайдер". Это гигантское произведение с успехом проехало по Европе. А в Москве отметилось сразу на двух выставках Биеннале и на Премии Кандинского. Его буквально рвали на части кураторы.

Умышленное уничтожение

Image

28 ноября 2009 года премьер-министр В.Путин подписал постановление правительства РФ о сносе здания Центрального Дома художника и Третьяковской галереи на Крымском валу. Подписал таки! Рука не дрогнула, несмотря на массовые протесты художников, литераторов, музыкантов, композиторов, дизайнеров, архитекторов, издателей, режиссеров, фотографов, модельеров, антикваров, реставраторов, искусствоведов, кураторов. Несмотря на негодование зрителей, слушателей и читателей, которые десятками тысяч регулярно приходят в это здание, чтобы приобщить себя и своих детей к современной мировой культуре. Несмотря на единодушное возмущение журналистов всех видов масс-медиа. Несмотря на требования ведущих архитекторов страны сохранить этот дом. Не взирая, наконец, на красноречивые итоги публичных слушаний по этой проблеме, которые руководство Москомархитектуры покинуло с перекошенными и пунцовыми лицами. Под свист и улюлюканье собравшихся.

Рефлексы вместо рефлексии.

Петр Белый. Тишина.Герои российского искусства конца минувшего и начала нынешнего столетия похоже уже подустали творить и на сегодняшний день практически все сошли с дистанции. Жаль, что слишком быстро. Это особенно заметно в сравнении с ветеранами нон-конформизма, чья творческая энергия не иссякает уже полстолетия. К примеру, Юрий Злотников, еще 1950-е гг. создавший свои "Сигналы", едва-ли не лучшие произведения эпохи "Оттепели", всё пишет и пишет захватывающие абстрактные мистерии. И бурно обсуждает всех и вся на круглых столах. А Олег Кулик, чей первый перформанс был сделан не более 15-ти лет назад, уже превратился в любвеобильного старичка, разменивающего работу художника на роль куратора, а еще чаще - на амплуа путешественника.

Илья Кабаков против Великой утопии.

Илья Кабаков. Альтернативная история искусств

Выставка Кабакова в Гараже, представившая нечто совершенно неожиданное, можно сказать, сюрприз юбиляра, прошла при всеобщем одобрении. Так успешно, что Кабакову с легкостью простили нелицеприятное высказывание в адрес московских любителей и коллекционеров искусства, которых он обозвал "розовым гноем". Закрыли глаза и на его инсталляцию "Туалет", возведенную на Винзаводе. Она, по мнению некоторых аналитиков, представляет метафору жизни в России, то есть является откровенным, как раньше говорили, "кукишем". Неважно. Чего, в самом деле, придираться, когда человек сделал, наконец, полноценное признание, на чьей он стороне. На нашей!

Плохое искусство как особый жанр

Image

Разница между "примитивным искусством" и  наивным творчеством сегодня понятна каждому. В первом случае это художественные поделки общества на инфантильной стадии развития. Во втором - осознанная стратегия, применяемая обычно для дезертирства с поля общественных баталий, для мягкого уклонения от моральных, политических и эстетических догматов.

А вот другой редкий идеологический жанр contemporary art, который тоже связан с намеренно "неумелым" результатом - так называемое "плохое искусство" - российское культурное сознание  пока не научилось распознавать. При этом, именно Россия дала миру образцовые примеры "плохого искусства". Действительно, у нас до сих пор считается, что художник не может специально изготовить неудачное произведение. Иное дело, если фиаско получилось нечаянно, времени не хватило или вдохновения, или пьян был как сапожник. Это понятно. Или просто бездарен человек, занимается не своим делом. Но в порядке вещей, считаем мы, художник, как и всякий ремесленник, генетически устремлен к изготовлению хорошего, доброкачественного продукта. Вот он и трудится до седьмого пота, вечно хлопочет на своей "кухне", чтобы вышла  "вкусная живопись", чистое наслаждение для глаз и т.п.

Судебная дилемма Алексея Беляева-Гинтовта

Фото Марата Гельмана, размещенное на сайте ЕСМ

С кем судиться - с друзьями-евразийцами или с коллегами из арт-сообщества?

На сайте "Артхроники" появилось сообщение о том, что художник Алексей Беляев-Гинтовт подал в ГУВД г. Москвы заявление о возбуждении уголовного дела против лиц, которые опорочили его честь и достоинство.  В этом заявлении никакие фамилии не названы, но, вполне может быть, что имеются в виду искусствоведы, критики и художники, разместившие на своих сайтах сведения о готовящемся в День примирения и согласия митинге Евразийского союза Молодежи (ЕСМ). Этот митинг должен был стать частью "Русского марша" ультра-радикальных националистов. Он был заранее объявлен на официальных сайтах "Евразийского движения" -  портале "Евразия" и "Портал сетевой войны" ЕСМ. Необычной и заставившей сразу всколыхнуться коллег из арт-сообществ, была тема митинга. А именно - современное российское искусство как фальсификация национальной истории.

Музей на болоте

Проект реконструкции и строительства зданий ГЦСИ

Проект реконструкции и строительства зданий ГЦСИ

Объявляя на днях о создании в Москве Государственного музея мирового contemporary art  при ГЦСИ министр культуры РФ г-н Александр Авдеев, вероятно, ощущал себя Дедом Морозом. Он делал сказочный подарок россиянам и вправе был рассчитывать на слезы благодарности, аплодисменты, крики восторга. Но особого эффекта не получилось.  Художники и критики встретили эту новость кисло, со скепсисом и безразличием.

- Спохватились, ёпть,! Нужно было как минимум лет двадцать назад такой музей открывать. Тогда и альтруисты были, готовые жизнь положить на реализацию этой идеи, и щедрые дарители-коллекционеры.  Художники наши и зарубежные запросто жертвовали свои произведения.  А Запад, в те времена еще союзник и друг, с готовностью кидался помогать. Вспомните, с какой легкостью Питер получил тогда музей Людвига.

Отказ от искусства

Все увеличивается список группировок и отдельных личностей, кто на поле современного искусства занимается откровенной самодеятельностью. На свой страх и риск. Без прикрытия галерей, без поддержки старших товарищей или кругом экспертов и критиков. Без должного теоретического бэкграунда и не соблюдая жанрово-видовые стандарты местного contemporary art.

Понимать увиденное

Image

Представляем конспект первой беседы из цикла выступлений искусствоведа Андрея Ерофеева, посвященных выдающимся произведениям из коллекции Франсуа Пино, показанных в Центре современной культуры "Гараж" на выставке "Определенное состояние мира"

Эстетика непристойного (инсталляция Майка Келли и Пола Маккарти SOD and SODIE SOCK )

Беседа первая
совместно с Ю.Аксеновой

Многие зрители проходят мимо этого произведения, принимая его за склад, каптерку, хозяйственный предбанник выставочного зала. Главное затруднение в понимании инсталляции -  определения границ произведения, которые отделяют его от окружающего предметного мира. Ведь только осознав параметры культурного текста, мы можем оценить его образный строй. Между тем, границы в данном случае как раз намеренно размыты, то есть ничто в этом наборе бытовых предметов не указывает на их особую художественную природу. Палатки как палатки, посуда, как посуда. За исключением того факта, что эти вещи перенесены из первоначального контекста их существования в пространство выставочного зала, в музей - то есть во вне функциональный контекст, где бытовые вещи начинают проявлять иные смыслы. Определение инсталляции: это такой тип произведения, в котором каждый предмет взятый по отдельности не значит и не стоит ничего, а все содержание работы заключено в визуальных и смысловых связях между предметами.

Канон культурной неполноценности

Евгений Чубаров. Без названия.

Или за этим стоял коммерческий расчет, или же просто  расслабился человек и потянуло его на откровенность. Но галерист Гарри Татинцян сделал в прошлом номере "Артхроники" совершенно, на первый взгляд, ошеломляющее заявление:  "Никакой культурной ценности во всем, что творилось в русском искусстве с 1960-х до 2000-х годов  нет.  Наши художники просто взяли западную схему и механически перенесли на другую почву. Сегодня, - продолжил Татинцян, - я вижу насколько местечковым было это искусство". Вот уж поистине русофобское высказывание! Могу себе представить, какой взрыв негодования должны были вызвать эти неосторожные слова в московских мастерских, сколько проклятий  и угроз должно было просыпаться на голову Татинцяна. Но нет. Ничего не случилось. Никто не выступил с гневной отповедью циничному торгашу. Никто не припомнил ему, что именно сам он, Татинцян, и изобрел, и применил эту пресловутую "западную схему" после того, как "местечковое" искусство, которым он изрядно увлекался, никаких сверхприбылей ему не принесло. Да, Татинцян словно алхимик в один прекрасный день решил вывести лабораторным способом этакого Франкенштейна от русского искусства. Он вывез из Мытищ в Нью-Йорк рисовальщика трущобной жизни, поэта богемы и помойки, очень симпатичного живописца-реалиста Евгения Чубарова и заставил его, семидесятилетнего старика, писать абстракцию.

Третьяковка раздает свои коллекции

Image— Да, ладно… Не может быть.

— Не верите? Позвоните Ирине Лебедевой. В должности зам. директора она командует той частью музея, которая посвящена ХХ веку и находится на Крымском Валу. Спрашивайте работы художников-нон-конформистов второй половины века. Там на выбор имеется около 3-х тысяч произведений 150-200 авторов, включая самых великих. Правда, чтобы их заполучить, нужно немного посуетиться. Надо разыскать самого художника или его наследников, договориться о цене или о даре, привезти этих людей на свидание к Лебедевой, потом писать заявления и прочие бумажки. Но в целом операция куда проще и дешевле, чем гоняться за первоклассными произведениями по аукционам и мастерским.

Немой выбор

Image

Беляев-Гинтовт победил. Он лауреат премии Кандинского-2008. Ультра-правая массовка ликует. Проханов чокается с Дугиным. Мир современного искусства потрясен и обескуражен. Прорыв "фашиста" в финальную стадию конкурса осудили буквально все авторитетные лица нашего художественного круга. На моей памяти такое единодушие сообщества критиков и художников проявляется впервые, Но пасаран!, - как сказал бы Дмитрий Александрович. Саша Панов поставил на кон свою карьеру. "Победит Беляев - уйду". Не помогло. Может быть, члены жюри премии Кандинского чего-то недопоняли?

«Арт-Москва» победителей

К моему давнему приятелю, бельгийскому художнику Виму Дэльвуа приехал арабский искусствовед, посланец эмиратов, пригласить с выставкой в Дубай. Предложил идеальные условия, большой бюджет. Попросил только не включать в выставку произведения на «нескромные» темы. Какие темы? Ну, там секс, голые девушки, вообще лучше без девушек, наркотики, алкоголь, сигареты…

– А про пиво, – спросил Дэльвуа, у которого главные инсталляции посвящены пиву и колбасам, – про пиво тоже нельзя?

Убрали работы с мясными закусками и со свиными шкурами. Далее вежливый инструктор-искусствовед предложил исключить политику, Буша, Бен Ладена – кому это нужно? Не будем гусей дразнить. Естественно, вычеркнули аллюзии на ислам. На всякий случай срезали и Будду, и Христа. В итоге, как Вы догадываетесь, все творчество Дэльвуа не подошло. Араб был искренне огорчен. Ему очень хотелось заполучить выставку, но «региональное своеобразие» его родины не давало ему такой возможности.

Третьяковка в подарок

Вы, наверное, подумали, что речь пойдет о презенте, который мэр Лужков приготовил своей супруге г-же Батуриной. О замысле взорвать здание ЦДХ на Крымском Валу, а на его месте силами батуринской фирмы «Интеко» возвести жилой, гостиничный, коммерческий комплекс с выставочными комнатами. Не знаю, подойдут ли эти залы для традиционных клиентов ЦДХ, но Третьяковскую галерею эта ситуация точно не может устроить.

ЦДХ должен быть разрушен!

ImageImage

Так на днях Елена Батурина, супруга московского мэра, повергла в шок художественное сообщество. На полном серьезе предложила снести здание Центрального Дома художника и Третьяковской галереи на Крымском Валу. Правда, в ее заявлении вместо слова «снос» прозвучал стыдливый эвфемизм «реконструкция». Но на самом деле речь определенно идет о замене дворца-ангара, построенного Н.Сукаяном в 1970-е годы на шарообразный дом под названием «апельсин», спроектированный Н.Фостером, причудливо и в нарушение всех правил сочетающий «в одном флаконе» частное жилье, гостиницу, торговые точки и национальный музей.

Премия Кандинского проясняет свой выбор

Учредители Премии Кандинского стремились взломать «междусобойчик» в сфере российского современного искусства и достичь максимальной объективности. Особенно это касалось главной номинации - «художник года». Обратились ко всей стране - любой гражданин РФ мог прислать работы на конкурс. В жюри Премии были приглашены 6 уважаемых экспертов – искусствоведов, музейщиков и кураторов из США, Франции, Германии и России. Они весьма детально ознакомились с сотнями произведений. Но результаты их отбора в точности совпали с уже существующими иерархиями в нашем арт-мире. Сюрприза не случилось. Жюри не обнаружило неведомого русского гения. И слава богу!

Эрик Булатов как разрушитель

ImageРусский любитель искусств склонен к некритичному обожанию отечественного кино, театра, балета, но, как известно, ужасно скуп на похвалы изобразительному искусству. И, тем не менее, все больший круг наших соотечественников осознает, что творчество Эрика Булатова – национальное достояние, что Булатов - один из великих русских художников ХХ века, крупнейший живописец второй половины столетия. Его роль в нашей, по преимуществу, словесной и речевой культуре очень существенна, поскольку Булатов постарался нивелировать и компенсировать этот вербальный крен и значительно обогатил опыт визуального знания, уточнил параметры русского «взгляда», русского «видения» в прямом смысле этих понятий.

 

Герхард Рихтер глазами советского человека

ImageЭта выставка многим из нас впервые открывает художника, который по своему духовному строю чрезвычайно близок культуре, сложившейся в странах Восточной Европе во второй половине ХХ столетия. Эта близость обеспечивается, прежде всего, двойственностью, окрашивающей творчество Рихтера и, в то же время, свойственной образу мыслей, чувств и действий практически любого индивидуума, которому суждено было жить в условиях «социалистического лагеря». Речь не идет о схватке конформизма с диссидентством, которая наблюдалась во всех сферах жизни и терзала душу практически каждого члена этого общества. Советская система породила более существенные раздвоения, в частности, принципиально разведя повседневную жизнь человека и формы ее описания и выражения языком культуры.

Живая и мертвая натура Олега Кулика

Image

Если представить дайджест самых известных событий и личностей пост-советской России, то рядом с Путчем, Ельцыным, Чечней обязательно будет фото человека-собаки, с азартом кусающего чью-то ногу на вернисаже в Москве, Стокгольме или Нью-Йорке. Это - Кулик, единственный современный художник России, чье творчество известно самому широкому, мировому зрителю. В памяти этого зрителя он располагается где-то рядом с Каттеланом, (оскорбление Папы), Серрано (надругательство над распятием), Хирстом (живодерство), но в отличие от этих интернациональных хулиганов имеет четкую национальную привязку.

Ростан Тавасиев — любимый ребенок нового русского авангарда

ImageРусскому авангарду, как и всей отечественной культуре, свойственно заострять конфликт поколений и называть его, с легкой руки Тургенева, проблемой «отцов и детей». Между тем, дети в поколенческих конфликтах как раз и не участвуют. В отличие от подростков, которые в авангардистском запале - будь молодежь из «Ослиного хвоста» в начале ХХ века или художники группы «Мухомор» в конце века - кидаются на старших, изобличают их спесь и профетические амбиции, осмеивают их язык и тем самым двигают вперед художественный процесс. А дети в этот время сидят с бабушками и дедушками и, окруженные заботой, теплотой, мягкостью кроваток и игрушек, воспринимают мир в ракурсе совсем иного конфликта. Квартирному миру уюта и трогательной любви противостоит ревущая прямо за подоконником вселенная хаоса, грязи и агрессии.

«Синие носы»

ImageГруппа «Синие носы» - самое яркое явление на горизонте российского искусства рубежа ХХ-ХХ1 вв. Ее ядро составляют два художника, прибывшие в Москву из восточных регионов России – Вячеслав Мизин из Новосибирска и Александр Шабуров из Екатеринбурга. В сотрудничестве с ними нередко выступают два других новосибирских художника – Константин Скотников и Дмитрий Булныгин. В качестве массовки для своих проектов группа часто привлекает друзей- художников, кураторов, галеристов, родственников, детей. Иногда группа устраивает совместные акции с новосибирским музыкальным рокк-ансамблем «Нуклеар лось».