Когда художник берет фотоаппарат

Когда художник берет фотоаппарат

Выставка открыта с 21 января по 22 февраля 2011 года в залах Сибирского центра современного искусства по адресу: Новосибирск, Вокзальная магистраль, 11.

 

Фоторепортаж

Фотографии с вернисажа 

 

Презентация выставки

Традиционные специализации художника - живопись, скульптура, графика - потеснились иными видами творческой деятельности, инсталляцией, перформансом, объектом, в том числе и фотопроектам. Меняется не только технология, осваивается язык иных профессий. Художник предстает в амплуа театрального актера, архитектора, музыканта, кинорежиссера, искусствоведа, куратора, издателя. Так в новейшей культуре наравне со штатной, встроенной в социальный оборот спроса и предложения, "санкционированной" продукцией творческих профессий существует самовольная художественная деятельность двойника-клона. Ее результаты принципиально отличается от профессионально нормативного продукта нарушением утвержденных и общепринятых стандартов качества, общественной этики и эстетики. Многих они восхищают, некоторых -  шокируют, даже оскорбляют и дело, порой,  кончается судом. Разобраться в сути этого явления -  искусства, сделанного под чужой маской - такова цель серии небольших аналитических выставок, задуманных Сибирским центром современного искусства под общим названием "Художник в роли"  Она открывается пилотным проектом "Когда художник берет фотоаппарат".

Общность технологии создает иллюзию сходства. Однако, отличия созданных художником фотокартин от снимков профессионального фотографа  не менее существенны, чем разница между, скажем, картиной импрессионистов, и видовой пейзажной фотографией . Фотодокумент ценен своей описательной точностью. Он дает внешние характерные особенности какого-то места - кафе в Арле или пристани в Авиньоне. А пейзаж художника, используя вид всего лишь как предлог, посвящен, главным образом, передаче более сложных и трудноуловимых явлений -  световоздушной среды или отражению нового, "городского"  восприятия природы или описания чувств одинокого скитальца. Углубляясь в дешифровку добавочных слоев смыслов, зритель ловит себя на мысли, что ему, в сущности, не важно, придумал ли Ван Гог или воспроизвел в точности облик своего кафе.

Почему же, однако, сегодня художники в массовом порядке оставляют живопись, ставшую за  век предельно эгоцентричной и самодостаточной,  и предпочитают ей фотографию? Выставка дает несколько конкретных вариантов ответа на этот вопрос на примере творчества шести выдающих московских художников-авангардистов трех поколений.

Олег Кулик и Викентий Нилин маскируются под фотографов ради придания в своим произведениям документального характера. "Страхи белого человека", "Русские", "Личное" являются в своей основе классическими театрально-живописными постановками с натурщиками и стаффажем. Но эти академические штудии благодаря фотоязыку выглядят объективными свидетельствами о реальности. Словно, никакого творческого акта кроме нажатия кнопки фотоаппарата и не существовало. Просто и случайно удалось поймать реальность в объектив. Художник притворно скромно выставляет себя вуаеристом, с замиранием сердца застывшим с камерой на крыше гаража, на школьной лестнице, в бандитском автомобиле, в заброшенном подвале у ног прекрасной шахидки. Но позиция свидетеля лишь подчеркивает амбиции художника придать фотокартине итоговой, синтезируюший характер. Первый теоретик фотографии Вальтер Беньямин называл фотографию "увеличительной линзой" или "лупой времени". В пластических композициях Кулика и Нилина, доведенных до точности формулы,  читается желание продемонстрировать не конкретный аспект, а сам  "дух" нашего времени, характерные  особенности местной жизни, обычаев, взаимоотношений.

Линза художника направлена не туда "куда следует", не на то, на что "положено" смотреть. Художник предлагает нам взглянуть вместе с ним на те аспекты реальности, которые принято не замечать и не обдумывать. По общему социальному согласию они как бы и нет вовсе. Они отсутствуют в "санкционированных" масс-медийных образах реальности. Благодаря помощи фотографии художник делает видимыми, а затем демонстративно и весело нарушает культурные табу. В небе он видит не облака и сверкающие выси, а паутину контактной троллейбусной сети, на земле - не цветочки, а густые разводы смазочных масел. Его натренированный на образах  истории искусства глаз ловит неожиданные параллели. Так, Семен Файбисович цепочкой визуальных ассоциаций с японской и китайской графикой , с итальянским Арте Повера и испанской конкретной абстракцией трансформирует  наше восприятие техногенных загрязнений среды в примечательные, не лишенные тонкости и художественного изящества эстетические курьезы. Эстетическому и смысловому преображению того, что устойчиво воспринимается недостойным внимания, посвящены и "Мусорки" Давида Тер-Оганъяна. Они тоже навеяны аллюзиями музейной классики -  работами Поп-Арта, где нагромождения фрагментов, объедков, отходов консьюмеристского мира  создают эффектные абстрактные композиции. Получаемое от них  эстетическое и этическое удовольствие сопряжено с лицезрением разрушения, уничтожения объектов культа современной цивилизации. Рекламный предмет исчез, его порванные упаковки и обертки создают в однотипном картинном формате мусорного бака эфемерные "беспредметные композиции", как бы созданные самой жизнью.

 Мир, который мы видим на карточках профессиональных фотохудожников, на наших собственных фотоснимках, однообразно банален и утомительно повторяем. Кажется, всё уже снято и любая тема обросла клише. Стереотипности фотопродукции посвящена серия "Пограничные состояния", сделанная Тер-Оганъяном в жанре военно-журналистского репортажа. Смазанные, словно бы снятые в суматохе боя фотографии, рождающие в памяти бесконечные ряды рискованных фотоотчетов из "горячих точек", являются всего лишь репродукциями компьютерной  видеоигры.

"Линза" фотоаппарата Ивана Бражкина приглашает нас к бесстыжему  разглядыванию другого мегакульта современной цивилизации - человеческого тела. Эта серия безусловно полемична гламурно-рекламным образам ибо во всех подробностях представляет взору зрителя такую человеческую натуральную пластику, которую принято всячески скрывать. Следует отметить  лишенный сочувствия, любых эмоции как вожделения, так и отторжения,  "нечеловеческий" взгляд, которым увидено и описано тело. Безучастный, бесчувственный документализм -  это яркая и очень выразительная специфика фотографического языка. Циничная холодность фотоглаза часто пугала профессиональную среду фотографов и потому намеренно смягчалась, "очеловечивалась"  использованием "живописных" фильтров.  Но она восхищает многих художников заложенной в ней дистанцией отстранения. Это аналог точки зрения иностранца, рассматривающего окружающую действительность так, словно бы он попал в нее впервые. "Как с Луны свалился". Именно с этих позиций представлен русский мир в фотозарисовках

Нилина  - в сериях "Толстые" и "Пленки". Наши соплеменники представлены в них в откровенно гротесково-пародийном духе, достойном гоголевской прозы. Не случайно, лайтбокс "Яся" был объявлен "порочащим образ русской женщины"  и снят из экспозиции Третьяковской галереи. Хотя Нилин ничего не передернул и не подрисовал. Это всего лишь фотография, то есть объективное отражения нашего облика и наших действий.

Другой базовый аспект фотоязыка, который используется художниками - светопись. Мир фотографии оттиснут лучами света. Светотеневые эффекты превращают рутинное описание действительности, совершаемое фотокамерой, в яркую художественную фоториторику. Серия "Исследование городских теней" Антона Ольшванга демонстрирует прогрессивное освобождение свето-теневого игрового взаимодействия от функции рисования предмета. Предметный мир маскируется этой игрой как камуфляжем. Не видно ни источника света, ни освещаемого предмета. Фотография фиксирует лишь след взаимодействия того и другого. В результате подобных взаимодействий, давлений, столкновений, прессинга рождается напряженная форма. На языке искусствознания эта "угнетенная" форма называется пластикой. Камера Ольшванга отслеживает всевозможные варианты пластики среды, хранящей человеческий след - от сидений вагонов метро до сугробов.

Представленными образцами фоторабот тема художника, принявшем на себя роль фотографа, конечно же  не исчерпывается. На следующей выставке цикла будет показан новый жанр фотографии, созданный именно художниками-авангардистами - фотоперформанс. Он хорошо известен местной публике по творчеству знаменитой новосибирской арт-группы "Синие носы". Но фотоперформансом занимались и другие метры российского искусства, в том числе Олег Кулик. Представленная здесь работа "Вглубь России" является фотоочетом поездки Кулика в Богом забытую деревушку российской глубинки. Вместо привычного сельского фоторепортажа о развале, деградации, запустении и пьянстве Кулик создал поразительное по искренности,  откровенности  и лиризму свидетельство опыта "зоофилических" отношений. Этот эксперимент носил программный характер проектирования подлинно экологических (по новой териминологии) и христианских (по традиционным понятиям) взаимодействий человека с природой и миром зверей. Он производился в порядке испытания самого себя, без публики и посторонних наблюдателей за исключением фотокамеры. Мы просим людей особо впечатлительных, с больной и ранимой психикой воздержаться от разглядывания всех подробностей этих работ. Несовершеннолетние дети не смогут их увидеть из-за высоты развески.

Андрей Ерофеев