Статьи

Немой выбор

Image

Беляев-Гинтовт победил. Он лауреат премии Кандинского-2008. Ультра-правая массовка ликует. Проханов чокается с Дугиным. Мир современного искусства потрясен и обескуражен. Прорыв "фашиста" в финальную стадию конкурса осудили буквально все авторитетные лица нашего художественного круга. На моей памяти такое единодушие сообщества критиков и художников проявляется впервые, Но пасаран!, - как сказал бы Дмитрий Александрович. Саша Панов поставил на кон свою карьеру. "Победит Беляев - уйду". Не помогло. Может быть, члены жюри премии Кандинского чего-то недопоняли?

Ручаюсь, всё они поняли и всё услышали. Все семеро - те трое, что голосовали за Орлова, и те четверо, которые выбрали Беляева - действовали в здравом уме и твердой памяти. У жюри было время обсудить ситуацию. За стеной уже собрались и ждали зрители, все было готово к церемонии, но учредитель затягивал открытие шоу, нарочно предоставив жюри полчаса на очную дискуссию. А дискуссии не вышло. Француз Жан - Юбер Мартэн начал было обсуждение. Его мягко попросили "не давить". Учредитель деликатно самоустранился. Прочие русские еще месяц назад исчерпали ресурс аргументов, их горячая приязнь или неприязнь к скандальному номинанту многократно превосходила силу слов. Лишь двое - немец и американка не имели твердо заготовленного мнения. Они решали на месте, хотя демонстративно не желали ничего слушать и говорить. Мы сидели и обменивались пустыми репликами как в очереди к стоматологу. Но при этом знали, что от их решения зависит выбор премии. Почему же эти два признанных иностранных куратора проголосовали за Беляева? Не стоит сомневаться, они - опытные и осторожные профессионалы, не делающие поспешных ходов на авось, и уж, конечно, неподкупные и не подверженные лоббистскому давлению. Знающие русское искусство.

Image

Мне думается, что в этом выборе (хотелось бы даже сказать - вызове) немца и американки, скрыта главная интрига премии этого года и проявлено новое отношение к нам, русским, и нашему искусству, сложившееся в цивилизованном мире. Повторю - их выбор был бессловесным, немым. Поэтому я могу строить лишь предположения о реальных мотивах и заранее прошу извинения у Валери и Фридхельма, если я не угадал их образа мыслей. Итак, я воспринял смысл их послания следующим образом: "Вы, господа хорошие, в сегодняшней России - никто. Лузеры. Вы не репрезентативны для духа и характера этой страны. А Беляев как раз репрезентативен. Через вас Россию не понять, а через Беляева очень даже всё становится ясно. Это отличный, наглядный симптом. Да, он мерзок, от его реваншистских заявлений тошнит, от золотых картин несет салоном, это какой-то кисло-сладкий ретроспективный китч, его манифесты напоминают муссолиньевские листовки. его друзья-наставники вообще страшные люди. Но это и есть новая Россия, why not?".

- "Откуда Вы это взяли? - спросил бы я, захоти они со мной пооткровенничать, - и вообще что за политика двойных стандартов. У себя в Германии и США ни за что бы, небось, не поддержали такого.

- А разве не вы сами, русские, приучили нас думать, что точнее и ярче вы проявляетесь в худшем, низшем и ужасном, а к своему высокому и утонченному предлагаете относиться с недоверием и отчуждением.

Image

Действительно, несколько десятилетий мы столбили в сознании иностранцев тезис о том, что современное (в международном понимании) искусство в России - экзотический цветок, занесенный извне, и слабо привязанный к местной почве. Оно здесь рождается и воспроизводится словно какие-нибудь цитрусовые в теплицах под Норильском. Вынес на открытый воздух и всё - сдохло. А настоящее плоть от плоти местное и публичное искусство занято иллюстрацией властного политического дискурса. Когда по прямому заказу, а когда и по наитию. Оно простовато, прямолинейно-плакатно, дурновкусно и бездарно по форме. Однако, в нем скрыты настоящие авангардные энергии, способные изменить природу, цивилизацию и самого человека. Поднять на подвиг и торжественно опустить в могилу. Кто только не восхищался сталинизмом! Комар и Меламид, Гройс, Деготь, Мизиано, и вслед за ними большинство ведущих отечественных критиков-нон-конформистов. Да, в советском "подполье" гнездились разрозненные одиночки, да, в эмиграции работали сотни русских художников, но настоящим языком российского общества в советский период был соцреализм. Между прочим, эта идея встречала активное сопротивление. Но ее, что называется, продавили.

Image

Другим вкладом концептуализма в историю российского искусства стало описание соцреализма по аналогии с художественными языками первобытного общества. То есть как формы коммуникации верований, обрядов и обычаев дикарей. Не столь важны "пластические ценности" такого искусства, его инновационность, персональный взгляд на мир, индивидуальная манера, сколько типические, родовые черты, которое оно в себе аккумулирует. Пикассо, сюрреалисты, Леви-Стросс ценили "дикое" творчество не менее модернизма и эта страсть заложила основу многих коллекций и музеев современного мира. Музеев соцреализма не существует. Ни одному снобу с извращенным вкусом не пришла в голову мысль смаковать эстетические особенности этого искусства. Оно повсеместно воспринимается как уродство и убожество. Как образцовый пример безобразия. Но все большее количество людей в цивилизованном мире, не только специалистов, склоняются к тому, чтобы отождествлять это безобразие с понятием Россия. Достоевский, Кандинский - это было когда-то. А теперешняя русскость, ныне действующая национальная идентичность общества, сформатированного советской системой, воплощена в этом безобразии. Как у немцев - концлагеря, так у нас - ужасы соцреализма. И сколько бы Германия ни каялась и не убеждала мир в своем преображении, с ней навсегда ярлык Освенцима. Примерно так получается теперь и у России с соцреализмом. Поэтому наши коллеги из жюри молчали, вежливо улыбались, глядя на Гутова, Врубеля или Марковникова. Мол, все хорошо, но необязательно, не характерно, не узнаваемо. А вот Беляев - это да! Настоящий. Русский. Сталинист.

Декабрь 2008, для Артхроники

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить