Статьи

О приличиях в «паблик арте»

Прошедший год дал старт любопытному явлению в нашей художественной культуре. Кремль взял да и поддержал актуальное искусство. В первый раз. Именно Кремль, а не министерство культуры или какое иное отраслевое ведомство. То есть вдруг, как молния, над мутной чиновничьей возней вспыхнула и обозначилась дистиллированная политическая воля. Николай Полисский получил солидный грант на создание инсталляции "Большой адронный коллайдер". Это гигантское произведение с успехом проехало по Европе. А в Москве отметилось сразу на двух выставках Биеннале и на Премии Кандинского. Его буквально рвали на части кураторы.

Западники нашли в нем комментарий по поводу отсталости и амбиций местной жизни ("Ну что поделаешь, мы в лесу живем, но хотим делать что-то важное и главное", - говорит Полисский). Почвенники увидели любование крестьянской удалой пластикой бревна и топора. Иностранцы оценили экзотику подлинно национального арт-объекта, сочетающего футуризм с архаикой. Замечу, однако, что эти смыслы как прикладываются, так легко и отваливаются от произведения Полисского. Они едва-едва намечены в нем, размыты, разведены до микронных промилле. Особо дотошному зрителю, вопрошающему - "Ну о чём, о чём же всё-таки эта работа!?" приходится ответить:

- Да, в сущности, ни о чём, просто - мощное и эффектное современное искусство. Русский "паблик арт".

В отличие от кинофильма, который мы смотрим в темноте, не встречаясь глазами с соседом, от книги, которую читаем наедине с собой, произведение изобразительного искусства - особенно если речь идет о "публичных" скульптурах, объектах и инсталляциях - мы воспринимаем поневоле коллективно, в толпе музейных посетителей, в окружении уличных зевак, стариков, детей. Отсюда вопрос - необходимо ли быть "паблик арту" приличным, политически и этически корректным и дипломатичным, как эта работа Полисского, которая понравилась решительно всем и не задела ничьих чувств и  убеждений? Является ли уклончиво-неопределенное, бесконфликтное "сообщение", укорененное в богатой зрелищной фактуре, обязательной формой "публичного искусства"? Мысленно припомнив площади и форумы мировых столиц, где прочно и давно заняли место стальные дуги, шары, кубы и мачты с лампочками, в первый момент кажется, что так оно и есть. Иллюзия! Толщь полувекового пласта времени подавила и закрыла для нас полемическую остроту геометрических конструкций, а также и иных первых форм "паблик арта". Их устанавливали в полуразрушенных городах с классицистической доминантой государственного стиля на месте академических памятников политическим вождям, на поверку оказавшимся преступниками. Снимали Гитлера, Муссолини, Петэна. Ставили Джакометти, Мура и Кальдера. Первые шаги "паблик арт" связаны с монументами жертвам бомбардировок, насилия и жестокости, какой бы стороной конфликта они не совершались. Два выдающихся российских скульптора отметили этот исторический момент поворота монументального искусства в сторону "паблик арт" - Осип Цадкин и Вадим Сидур. Их памятники страданиям мирного населения стоят, увы, не в Ленинграде-Петербурге, не в Киеве и не в Минске. А в Ротердаме и Касселе. В Россию же "паблик арт" пришел с опозданием в тридцать лет. В виде нереализуемых проектов. На правах утопического "бумажного" проектирования.

В качестве  определенной художественной концепции "паблик арт" продолжил те из творческих практик первой половины ХХ века, которые порвали с индивидуалистским и подпольным искусством гениев-одиночек, противостоящих толпе. Но еще более важным был категорический отказ от служения государству, власти и вообще какой-либо идеологии управления и обновления человечества. Этот аспект обозначил Альбер Камю в нобелевской речи 1957 года. "Искусство сегодня не может больше обслуживать тех, кто творит историю. Оно на службе у тех, кто является жертвой, кого история подвергает испытаниям". Солидарность со зрителем в совместном переживании возникающих перед обществом вызовов "высших сил" - власти, верований и страстей, предрассудков, природных сил  и т. п. - таковая идеология этой формы творчества.

Image
Олег кулик. «Теннисистка»

Первый выдающийся образец российского "паблик арта" - проект памятника победы над ГКЧП, созданный Виталием Комаром и Александром Меламидом в 1991 году. Он представляет собой добавление к известному вучетичевскому монументу Дзержинскому фигуры сидящего на его плечах юноши, который накидывает на шею истукана петлю из металлического троса. Будь он реализован, этот перевод в пластику широко известной фотографии, запечатлевшей момент слома памятника, позволил бы и сохранить монумент на исходном месте, и застолбить миг революционного освобождения общественного сознания из-под страха перед тайной полиции. Памятник Комара и Меламида не был построен, а покорность общества перед госбезопасностью восстановилась. Мне эти факты представляется связанными друг с другом.

Image
проект памятника победы над ГКЧП

В 2002 году страна еще пребывала в эйфории обновления и переживала демилитаризацию всех областей жизни. Противостояние с Западом мы перестали, наконец, воспринимать в военном свете и на удивление быстро раскрыли немалые способности к полноценной игровой конкуренции в новых для себя видах деятельности. Созданная Олегом Куликом скульптура теннисистки-победительницы, сконцентрировавшей животную страсть, ярость, агрессию и эмансипационный порыв на спортивном поединке, видится мне главным памятником российского "паблик арта" первой половины 2000-х годов.

2009 год, вероятно, войдет в историю как время публичной и всеобщей вспышки ненависти к фигуре милиционера. Фамилия майора Евсюкова, перестрелявшего посетителей супермаркета, стала нарицательной. Персональный бунт майора Дымовского быстро превратился в объект для подражания и символ гражданского неповиновения в самих органах внутренних дел. Верховная власть и та была вынуждена заговорить о необходимости чистки рядов и реформах МВД. Начатая незабвенным Д.А.Приговым, "милициониана" в последние годы украсилась рядом выдающихся произведений. Тут и знаменитая "Эра милосердия (более известная как "Целующиеся милиционеры") группы "Синие носы", и потрясающий перформанс-фильм группы "Война" "Мент в поповской рясе", и замечательное видео Дмитрия Булныгина "Мент перед зеркалом". Но по-праву шедевром темы следует считать созданную в ушедшем году кинетическую скульптуру группы "ПГ" "Поверженный милиционер". Перед зрителем на низком подиуме - распростертая человеческая фигурка среднего роста в милицейской униформе. Руки и ноги слабо и равномерно стучат в предсмертных судорогах. А в голове застрял огромный сверкающий сталью топор. В отличие от произведений Комара Меламида и Кулика работа группы "ПГ" не является репликой какой-либо фотографии. Это не документ, а воплощенный фантазм, опредмеченное и символически реализованное  эмоциональное высказывание типа "Была бы моя воля, я бы его хряпнул по темечку, башку бы расколол!".

Некоторые моралисты, в том числе и мои обвинители на суде по выставке "Запретное искусство-2006", наивно полагают, что подобные некорректные произведения разжигают в обществе ненависть. Это, конечно, полная ерунда. Ведь известно, что ханжеская конструкция консервативного (буржуазного или позднесоциалистического) общества с замороженной всяческими нормами приличий культурой оставляет без внимания поле дикой, неокультуренной, "природной" жизни, в которой тогда-то и разгораются по-настоящему бесконтрольные страсти и агрессии. А хулиганство в культуре, воплощенное в иллюзорных образах и игровом поведении, напротив, сублимирует эти острые проявления человеческой натуры. Испытав катарсис перед гротесковым образом "поверженного милиционера", зритель выходит освобожденным от гнета неприязненных чувств. Он вновь открыт для дружелюбного общения. На этом построена, кстати, терапия массовой культуры. Но в отличие от бессмысленных и ходульных фантазий попсы, произведения "паблик арта" конкретны и точны как формулы, как очевидные и явные ключевые образы нашего времени.

"Господи, - всплеснет руками какая-нибудь бабуля-искусствовед из Третьяковки -  какой примитив! Да разве ж это искусство?". Каждому времени - свое. В момент расцвета мистицизма и богоискательства, а также -живописного мастерства, актуален был "Демон поверженный". Сегодня  медиапространство культуры, фантазия и воображение нашего населения заполнены сюжетами иного плана, а художественные образы зачинаются в поэтике "низкого жанра" и закрепляются в простейших технологиях. Но музейщики могут не волноваться. И инсталляцию Полисского с циклопическими деревянными конструкциями, и скульптуру группы "ПГ" не ожидает долговременное хранение. Пока в России на постаментах остаются политические вожди, отечественный "паблик арт" обречен на скорое бесследное исчезновение.  

для журнала "АртХроника". Январь 2010 г.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить