Материалы

«Последнее слово» Андрея Ерофеева в суде

Некорректная лживая интерпретация наших оппонентов, к сожалению, составила государственное обвинение. Есть верующие православные, которым не нравится современное искусство, но есть верующие, которым оно нравится, которые его даже создают. Я бы сказал так: проблема есть, но она должна быть поставлена в другом ракурсе. Эта проблема заключается в том, что в нашей стране существует часть общества, которая не принимает современную культуру как таковую, сопротивляется ей. И это не только на протяжении ХХ века, но на протяжении многих веков этой культурой была охвачена меньшая часть населения нашей страны. Так это было в ХIХ веке, так, к сожалению, это было и в ХХ веке, когда советский режим по существу контролировал наше общество на предмет понимания языка современной культуры.

Я проработал 20 лет в государственных музеях и должен вам сказать, что этот фактор непонимания постоянно и неизменно действует на наши мнения, отзывы, постоянно оборачивается такими гневными филиппиками в адрес самых разных явлений современной культуры. Причем это не только, к примеру, Кабаков, но и, например, Малевич. Недавно я выступал на телевидении, и там был один художник из академии художеств, он говорит: «Для меня Малевич – это вообще не наша национальная традиция, это вообще никто».

Открытое письмо Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу

Его Святейшеству Кириллу,

Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу

Ваше Святейшество!

я - искусствовед. В данный момент являюсь обвиняемым в уголовном процессе по выставке "Запретное искусство-2006", которую в марте 2007 г. я организовал в музее имени Андрея Сахарова. Мои оппоненты, развязавшие этот процесс, уверены, что выставкой в сахаровском музее я умышленно стремился унизить верующих христиан и оскорбить их религиозные чувства. Скажу Вам со всей искренностью - это ложные обвинения. Моя совесть чиста и если я своей выставкой вдруг невольно кого-то возмутил и задел из состава Русской Православной церкви, то прошу у них прощения.

Я понимаю, что использование религиозных образов не по прямому назначению, а в качестве элементов светского языка для высказывания критики в адрес советской идеологии обожествления вождей или в адрес потребительских культов нынешнего общества, не нравится верующим. Однако, запретить культуре многовековую практику подобных цитат верующие не в силах. При этом заимствования совсем не обязательно порождают богохульные произведения. Конечно, вряд ли стоит оправдывать умышленное издевательство над верой в заказных антирелигиозных советских агитках. Но работы ведущих российских художников нон-конформистов 1970-х гг. - Ильи Кабакова, Александра Косолапова, Леонида Сокова, Вагрича Бахчаняна, Вячеслава Сысоева, Михаила Рогинского - которые я выставил на выставке, к этой категории никак не отнести. Эти художники всегда отстаивали христианские ценности, хотя и в рамках мало понятной широкому зрителю эстетики новейшего искусства.

Российский зритель зачастую еще не умеет грамотно прочитать послание художника. Это обстоятельство легло в основу день ото дня нарастающей и ширящейся кампании клеветы и оговора российского мира искусства, художников, арт-критиков, кураторов, которую сегодня проводят именующие себя "православными" ультра-консервативные организации такие, как движение "Народный Собор", "Народная Защита", "Союз православной молодежи", "Союз хоругвеносцев". Их тактика - разжигание конфликта с помощью обмана, заведомо недобросовестной интерпретации "текстов" искусства. Их стратегия - руками введенных в заблуждение верующих вытеснение культуры из публичного пространства российской жизни как неугодного зеркала общественных болезней и личных духовных и душевных травм.

У меня нет объяснений решения нашего государства примкнуть к этой кампании, частью которой является и мой уголовный процесс. Возможно, сказалась привычка, ставшая инстинктом власти. Что же касается позиции Русской Православной церкви, то она оставалась все время вне этой схватки ультра-консерваторов с художниками.

Однако, на очередном заседании судебного процесса 2 июня с.г. выступил сотрудник Патриаршего совета по культуре иеромонах Сретенского монастыря Никодим (Н.Г.Бекенев). Его высказывание слово в слово повторило заявления ультра-правых реакционеров из "Народного собора", по просьбе которых он и явился в суд. От имени всей Церкви отец Никодим решительно заклеймил экспонаты выставки как "богохульные и кощунственные", а также объявил меня, опередив приговор судьи, виновным в сознательном оскорблении православных верующих. Полномочия говорить от лица Церкви он объяснил полученным в Московской Патриархии благословением. Если это соответствует действительности, то поспешность, приблизительность и категоричность слов отца Никодима вызывают у меня тем большую досаду и тревогу. Уверен, что подобный примитивный и воинственный подход к искусству способен лишь дискредитировать Русскую Православную церковь в глазах российской и международной общественности. Этот подход, если он возобладает в кругах православного духовенства, деформирует, а затем и вовсе перечеркнет Вашу осмысленную и взвешенную политику в сфере культуры. Буду искренне рад, если Вы, Ваше Святейшество, развеете эти опасения.


С искренним почтением и уважением,

Андрей Ерофеев

Москва, 6 июня 2010г.

Митинг на Чистых прудах

9 июля на Чистых прудах у памятника Грибоедову ("у Гриба") прошел митинг-перформанс группы художников и деятелей искусств (всего 300 человек) в поддержку организаторов выставки "Запретное искусство – 2006". Тем самым в России было положено начало новому жанру политического contemporary art – перформанса и инсталляции в форме митинга. Главные участники митинга, помимо обвиняемых А. Ерофеева и Ю. Самодурова – поэт Т. Щербина, художники А. Бильжо, Д. Врубель, Д. Гутов, Г. Виноградов, А. Косолапов, В. Нилин, В. Ломаско, С. Файбисович, А. Ольшванг, С. Пахомов (Пахом), И. Фальковский. В "массовке" митинга были замечены Л. Рубенштейн, С. и В. Мироненко, А. Кузькин, Н. Наседкин и другие.

Image

Группа «Война» и общественная мораль

ImageВсе вокруг возмущаются действиями группы «Война». Их акции не очень-то жалует даже узкий круг актуальных художников. «Нет у них визуального образа, нет художественного продукта», - считает Илья Фальковский. «Это искусство будущего, к которому мы не готовы. Здесь вместо художников - блестящие пиарщики», - шепнул мне Кеша Нилин, наблюдая последнюю акцию «Войны» в галерее Айдан.