Краткое описание выставки

Проект выставки «Звезда МГ» имеет целью показ панорамы нового поколения современного русского искусства, его лидеров, основные художественные идеи, которые составляют специфику последнего десятилетия, отличают его от других, и формальные признаки, которые объединяют часто внешне очень далеких по творчеству художников.

Основная задача выставки заключается в том, чтобы создать структуру показа всего многообразия и разноголосицы, отличающих российскую художественную ситуацию 1990-х годов, найти ее смысловую и формотворческую сердцевину, выявить то ядро, которое явилось негласным центром притяжения различных творческих поисков и тем самым «задало тон» всему прошедшему десятилетию.

Уже установившиеся реестры персоналий, так или иначе распределяющие основные роли в сегодняшнем отечественном искусстве, сходятся в одном: одним из важнейших художественных событий конца 1980-х годов стало рождение группы «Инспекция Медицинская Герменевтика» в составе С. Ануфриева, Ю. Лейдермана и П. Пепперштейна. Их появление было сразу замечено художниками и критиками, вызвало широкий резонанс. а выдающийся русский поэт-концептуалист Д.А. Пригов назвал их «кронпринцами» московской художественной сцены.

Однако, творчество «Медгерменевтов» обычно трактуют в пассеистском ключе — как финальную часть движения московского концептуализма, его заключительный аккорд, Действительно, поначалу заявленный членами группы радикальный отказ от пластической и живописной работы в пользу «инспекций» как самого искусства, так и контекста его существования, а также практика порождения коллективных текстов из записи совместных бесед, теоретически-исследовательская стратегия — все это сближало «медгерменевтов» с традициями московского авангардного искусства 1970-х годов.

Между тем, 1990-е года начались как раз декларацей решительного разрыва с концептуализмом и с практиками аналитического искусства в пользу «новой искренности», искусства чувственного, инстинктивного и ориентированного на прямое действие. Но в конце десятилетия, когда эффект шока, произведенный антиинтеллектуальным искусством акционистов, экзибиционистов, бунтарей и новых революционеров, прошел, оказалась, что именно творчество группы «Инспекция Медицинская Герменевтика» — их теоретические идеи, их анализ дискурсов «массовой культуры», их пластические образы и метафоры, даже изобретенный слова оказали огромное влияние и на приватные практики, и даже на самих акционистов.

Устроители выставки ставят задачи очертить на выставке феномен «Инспекция Медицинская Герменевтика» — пластическое творчество членов группы и их тексты, посвященные актуальному искусству (для этого специально издан сборник текстов «Девяностые годы»). Кроме того, будет представлен круг их прямых последователей и адептов, которые образуют уже самостоятельные объединения, как, например, группа «Облачная комиссия» во главе с А. Насоновым или группа «Фенсо». В задачу устроителей выставки входило также намерение очертить круг непрямых последователей, художников, неосознанно испытавших влияние слов и вещей «Медгерменевтов».

Основными рубриками, с помощью которых просматриваются эти лучи влияний, испускаемые «Инспекцией Медицинская Герменевтика», и которые, одновременно, являются основными дискурсивными исследованиями членов группы, являются следующие темы:

 

Детское

Это детская поэтика и стилистика детского сознания, детские желания и страхи, впервые появившиеся в русском современном искусстве в конце 1980-х гг. Здесь возникают герои сказок из всем известных детских книжке: Мурзилка, Айболит, Мишка, Зайка-зазнайка), в инсталляциях используются игрушки, предметы детской спальни.

Аптека и боль

Здесь предметом анализа художника становится ситуация вынужденного отдыха, не включенности в социальную жизнь, пассивной созерцательности. Это эстетика неземной чистоты, в работах используются своеобразные медицинские объекты: стетоскопы, градусники, глазные стаканчики и грелки. Основные мифологемы здесь: врач-садист, лекарства-наркотики, болезнь-отдохновение.

Икона (образы потустороннего)

Впервые в русском искусстве православный фольклор и кич занимает место подопытного явления. Основной драматизм проистекает из инициируемого столкновения ортодоксии и нетрадиционных, индивидуальных верований — того явления, которое широко наблюдается ныне в сфере обывательских представлений о «потустороннем». Здесь наглядно открывается конфликтность, драматизм и жестокость в войне «общего» с «частным».

Норка (приватно-интимные зоны)

Жизнь частного человека, манифестируемая здесь, находит свое эстетическое решение в создании специальных «зон» в выставочном пространстве. Это ширмы, перегородки, инсталляции в виде «комнаты», закрытые и защищенные от внешнего воздействия. И потому само понятие зоны, особого пространства становится важнее, нежели предметов, находящихся внутри нее. Структура инсталляции, как жанра, переворачивается, становится негативом по отношению к традиционному типу: пространство — первостепенное, предметы — вторичные, первостепенны и темнота, нерасчлененность композиции, область стыков и склеек.

Звериное альтер эго

Болезненный персонализм осмысляется художниками в духе самопародии. «Отличность» себя от окружающего мира формулируется названием одной из работ «Медгерменевтики»: «Мы не люди». Пришедший из «детского» дискурса пантеон героев-зверушек меняет свои черты, становится устрашающим, в духе абсурдизма, герои детских книг приобретают черты взрослых, становятся соразмерными им, трактуясь как анималистическое «альтер эго» художника.

Тайный заговор (преступление и расследование)

Еще один, пришедший из мира детства, признак — детективность, секретность, заговор — используется художниками 1990-х годов как одна из смысловых категорий, определяющей место и характер любой эстетической практики сегодня в нашей стране. Современное искусство не противопоставляется обществу, его болезням и инфантильности, а, напротив, становится зеркалом этих болезней, в котором они становятся все более и более очевидными. Детективность, утверждаемая авангардным искусством, является своеобразным противовесом телевизионным «боевикам», не вуалирует, не смягчает, а продолжает и развивает эту страсть к заговору и насилию до критической точки, в которой не замечать ее и не реагировать становится невозможно.

Эти шесть основных тем или шесть лучей устремлены от некоего смыслового центра, называемого «Полюс Холода». Он раскрывает еще одну важную, едва ли не глобальную, тему выставки: «зимнего» характера российской цивилизации, , холода, заморозки, белизны и отчужденности. Этим проблемам группа «Инспекция Медицинская Герменевтика» посвятила множество текстов, объединив их в общее понятие «Пустотного канона». Соответственно, тема Зимы нашла свое выражение и тематике многих произведений, персонажами которых стали Снеговики, Снежное личико, Снежная королева.

 

Стратегия группы «Инспекция Медицинская Герменевтика», которую выражают основные темы выставки, направлена на психоанализ человеческих страстей и фобий и попытки лечения деструктивных тенденций в нашей культуре. При этом авторы не противопоставляют себя «обывателям», как это делали концептуалисты 1970-х, которые воспринимали себя научной экспедицией в стране туземцев. «Медгерменевты» объявляют себя и больными, и врачами одновременно.

Сознательный отказ от разоблачительного пафоса и снятие противопоставления художник — общество привели к тому, что темы и методы работы, впервые сформулированные «Инспекцией Медицинская Герменевтика», широко распространились и в молодежной субкультуре, найдя свое отражение в творчестве и названиях рок-групп: «Маша и медведи», «Мумий тролль», «психоделической» эстетике журналов «Птюч» и «29», а затем, уже в угоду вновь сформированному молодежному вкусу — в «сумасшедшем» и «кислотном» стиле рекламных постеров и клипов.